Ротмистр — ученый-атеист, человек точного знания. Лаура использует этот же тезис науки против него самого, чтобы разрушить саму науку. Она окружает мужа мистиками и экспертами, превращая ток-шоу в клиническую палату. Режиссер сохраняет дух безысходности оригинала, но обнажает механиз власти максимально наглядно: искусственный свет софитов, натянутые аплодисменты публики и студийная стерильность лишь подчеркивают хрупкость человеческой психики.
В этом формате трагедия Отца считывается особенно остро: публичная казнь разума под видом развлекательного контента доказывает, что дом давно перестал быть убежищем, превратившись практически в сцену театра жестокости.
Действует Пушкинская карта.
