Вход в театр всегда стресс для меня. Ветер морозит шею, усиливая общую мою неуверенность, двери тяжело скрипят, сзади подталкивают, спереди не пускают. Но все очень вежливые, радушные, всех объединяет предвкушение. Мы идем в Упсала Цирк на премьерный спектакль Яны Туминой.
Яна Тумина и Упсала Цирк — эта коллаборация для меня очень важна, ведь и Яна, и Упсала близки мне с тех самых, лучших времен моей молодости. Мы идем по жизни вместе, даже если они об этом не подозревают.
В далеких 90-х, когда я ползала с «Врачами мира» по подвалам, вытаскивая беспризорных детей, часть из них становились актерами Упсалы. Так, со спасения брошенных на улицах малышей, для меня началась история этого цирка. И да, он менялся, менялись концепции, лица, спонсоры, но вот этот заряд на помощь ближнему и стремление сеять вокруг свет, добро, любовь в Упсала Цирке остается.
На спектаклях Яны я росла с начала XXI века, вместе со своими детьми росла. Она для прекрасная. Паша Семченко – такой любимый художник-анархист от театра, а Яна – это максимальная доброта, пронзительная и беспощадная, потому что расцветает в море боли и несправедливости, оттеняя своей красотой ужас происходящего.
Спектакль начался. Первая сцена. Они выходят. И слезы наворачиваются на глаза…
Дети выросли! Я помню его! Малышом, который, роняя мячики, расстраивался прямо на сцене и убегал за кулисы.
Дети выросли! И это уже не цирковое представление банды хулиганов. Они играют драму. Да, пластика, тело остаются ключевым инструментом этого оркестра, но рой вопросов, которые они поднимают, стучится в мое сердце.
Дети выросли! Они рассуждают на взрослые темы. Вот человек. Вот он, в костюме, с чемоданом, набитым проблемами, в гуще толпы таких же озабоченных, равнодушных к окружающему. Вот он бежит. Но что с ним произошло? Ведь я помню его малышом, смешливым ребенком, который умел искренне радоваться, любоваться красивым, расстраиваться упавшему из рук мячику и дарить счастье окружающим.
Я все время плачу. Не знаю, то ли я все время плакса, а может, спектакль такой щемящий. Он очень красивый. Красота в каждой сцене. Музыка, свет, образы – тонкая, талантливая работа художника видна во всем. И вот эта внезапная перемена: от банды хулиганов — до взрослой драматической группы, которая бросает в зал вопросы, столь острые, что зрители замерли в оцепенении.
Мне грустно. У меня нет ответов. Канатоходцы Яны Туминой пошли над бездной. Пошли во взрослую жизнь. Стараясь сохранить равновесие, любовь, свет. Дорогу осилит идущий. Спасибо, что напомнили мне об этом.
